Принцип «Панк-макраме».
Об устройстве «Орфических игр»
15 December 2023
Фото Андрея Безукладникова

Переходим к следующему новопроцессуальному проекту, который Борис Юхананов делал вместе с "МИР-5". "Орфические игры. Панк-макраме" — это многосложное театральное путешествие, посвященное мифу об Орфее. Единое произведение в 33 актах, размещенных в 12 спектаклях, подобно пространству из 12 залов, на стены которых нанесены 33 фрески. Рассказываем, как он устроен.

Проект создавался учениками, педагогами и руководителем Мастерской индивидуальной режиссуры МИР-5. Мастер курса, театральный и кинорежиссер Борис Юхананов, выбрал такой способ обучения, при котором у студентов помимо стандартных теоретических и практических занятий становление в профессии происходит через практику сотворчества. Все участники уже имели первое высшее образование, и большинство из них работали актерами, художниками, операторами, перформерами, хореографами, что и позволило пойти путем не учебного проекта, а художественного.

С момента запуска МИР-5 Юхананов и студенты условились, что в основе их трехгодичной режиссерской работы будет лежать миф. В ходе создания проекта, был рассмотрен и подробно изучен целый пласт произведений, связанных с мифом об Орфее и Эвридике: устные и письменные тексты, фильмы, живопись, песни, к которым позднее добавились две пьесы: «Эвридика» Жана Ануя и «Орфей» Жана Кокто. А, в отличие от мифа, фиксированный текст пьес подразумевает так называемый лучевой разбор, предложенный руководителем проекта – Борисом Юханановым. Этот инструментарий был получен им в свою очередь от Анатолия Васильева. Таким образом, внутри Мастерской индивидуальной режиссуры был создан уникальный подход к обращению в театре с мифом и драмой.

Финалом развития проекта «Орфические игры» стал шестидневный публичный показ 12 спектаклей, состоявших из 33 актов.

Борис Юхананов называет театр, которым занимаются в Мастерской, театром становления. Функция такого театра, в первую очередь, связана с развитием художественного и профессионального потенциала каждого участника. Когда внутри такого рода педагогики происходит становление человека через раскрытие его индивидуального потенциала, рождается подлинный новоуниверсальный проект.

Одна из важнейших особенностей «Орфических игр» заключается в принципе «панк-макраме». «Панк» в данном случае – это специальная технология, а не визуальный образ. Так как же был устроен трехгодичный период подготовки проекта, и в чем состоит техника «панк-макраме»?

Участники МИР-5 заготавливают индивидуальные работы на единую тему – миф об Орфее и Эвридике. Они представляют собой перформансы, которые смотрят руководитель курса и педагоги (три композитора, художник-сценограф, художник по костюмам). В ходе и на основе показов работ каждого участника миф обсуждается, но не кодируется единым разбором. По мнению Бориса Юхананова, миф, в отличие от драматического текста, нельзя разбирать. Ведь он является чем-то иным: устной историей. Далее миф проникает в разборы пьес Кокто и Ануя. Все работы-перформансы и лучевой разбор пьес находятся в постоянном обсуждении внутри Мастерской. Две трети накопленного материала – это результат прямого диалога Юхананова с каждым из МИРовцев. Композиторы и художники подключаются на определенном этапе, направляя ребят и давая советы, как улучшить то, что они уже создали, какие внести изменения. Таким образом молодые режиссеры обучаются не только режиссуре, но композиторскому делу (как писать музыку, как работать с ритмом, со звуковой средой и атмосферой), работе с предметами (сценографией, реквизитом, костюмами). И нарастает первый слой работ-перформансов на основе мифа и предложенного Юханановым разбора двух пьес.

Далее мастер курса дает задание: «Теперь, когда накопился первый уровень материала, сложите композиции по следующему принципу. У вас есть два луча – “луч Ануй” и “луч Кокто”. В итоге у нас сформировалась коллекция работ по Аную и по Кокто, а также – коллекция перформансов по мифу. Сложите два этих структурных луча, постарайтесь сделать общую композицию, и тогда у нас с вами появится возможность говорить о композиции».

Проходит несколько месяцев, студенты Мастерской готовят композиции. Юхананов говорит: «Посмотрим, как вы сделали работы и каким образом поставили их рядом». Далее следует подробный комментарий касательно предложенных композиций, и ставится следующая задача: «Сделайте еще раз, учитывая возможности, которые я вам описал, и которые здесь заключены». На следующей сессии с Юханановым делается еще один шаг: «Прекрасно, вы сделали работы, затем сложили их в композиции, а теперь я вступаю с вами в игру». Эта художественная игра представляет собой особого рода плетение. Идет показ отдельной работы, но он уже регулируется структурой, которая сама формируется у участников проекта по очень простой логике и тем принципам, которые им предложил Юхананов.

На следующем этапе руководитель проекта берет имеющиеся работы и начинает их сам «сплетать», показывая, какими разными могут связи – способы составления типов композиций и их сопряжений. Всё это происходит без какой-либо теории, в ходе живой практики пробы на сцене. Таким образом, по пути складывания этих композиций Борис Юхананов на глазах и при прямом участии МИРовцев формирует связи, убирает лишнее и начинает превращать это в определенную «музыку». Но это только третий этап развития проекта. Все сложенные композиции, а также новые работы, которые продолжают поступать, фиксируются. Юхананов подчеркивает, что участникам проекта необходимо учиться неукоснительно запоминать как сами работы-перформансы, так и композиции, которые из них составляются.           

Итак, в начале складывается «Плетенка №1». Ее показывают Юхананову, который говорит: «Теперь делаем “Плетенку №2”». Как только получается «Плетенка №2», всё меняется. А в то же время продолжается подача новых работ. Борис Юхананов начинает их заплетать в «Плетенку №2». Этот период длится более полугода. Во время сессий работа с Юханановым происходит с четырех часов дня до полуночи-часу ночи ежедневно на протяжении двух недель, в перерывах между сессиями МИРовцы работают самостоятельно и проходят обучение у других педагогов.

Наступает финальный этап проекта – «Паутина». Это высшая стадия «Плетенок». На данном этапе Борис Юхананов объясняет молодым режиссерам соотношение целого и части.

В тот момент, когда Юхананов видит, что все новые работы оказались вплетенными, то есть сложены «Паутины», он останавливает поток новых работ. К этому времени прошло два года – уже есть все части, все компоненты и связки готовы, но этого еще никто не видел на сцене.

И только после этого Борис Юхананов просит участников создать ему композицию на шесть дней из правил, которые они определили. Эту композицию Юхананов перекомпоновывает на «креативной сессии» вместе с художниками будущей постановки. Сценограф проекта Иван Кочкарев предлагает идею со скалами. Борис Юхананов решает, что «их надо разрезать, потому что мы никогда с этими скалами не справимся». А Анастасии Нефедовой, художнику по костюмам, предлагает следующее: «Надо сделать людей-роботов» и определяет всех персонажей, которые затем появятся на сцене. Такие решения позволяют связать проект в единое, а сделать это может режиссер-постановщик как носитель композиции всего проекта в целом. Данный проект можно назвать тоталитарным, но парадокс в том, что он оказывается очень свободным –индивидуальность каждого художника и инициатора исходной работы сохранена.

Итак, последовательность этапов такова: накоплен ряд работ-перформансов, проводится коллективная сессия, Юханановым создается жесткая авторская композиция, и акты размещаются в конкретном пространстве. Во время того, как сценография, реквизит и костюмы производятся, участники репетируют в совпадающей по габаритам имитации сценографии. На этом этапе уже ничего не ищется, а руководитель проекта осуществляет постановку – то есть соединяет мизансцены, определяет характер света, музыки и так далее. Работать со светом был приглашен ЭйДжей Вайссбард. После того, как во всех частях проекта была определена природа музыки и звуковых сред, композиторы внутри сформулированной режиссером-постановщиком общей задачи начинают работать достаточно свободно. Также и с художником по свету. В этом проекте есть жесткая структура, постановка четко фиксирована, потому что иначе не получить формы. Однако у каждого есть возможность проявить свою творческую индивидуальность. После этого этапа все переходят из репетиционного зала на Белорусской в Электротеатр Станиславский, и уже на сцене Юхананов и творческая команда проекта проводят финальный этап работы над спектаклями.

Когда этап постановки на сцене завершен, всё отрабатывается до абсолютного повтора, к которому молодые режиссеры, пройдя трехгодичное становление внутри Мастерской и непрерывно участвуя в проекте «Орфические игры. Панк-макраме», были привычны. Благодаря этой «школе повтора» они смогли запомнить все 33 акта.

Премьерные показы на зрителя состоялись на Основной сцене Электротеатра Станиславский в мае 2018 года. По сути, даже сами участники проекта только тогда увидели единое целое. В октябре 2018 года Юхананов взял еще 12 дней репетиций на сцене и всю актерскую игру поправил в сторону целого.

Таким образом, основу проекта составили период показа работ-перформансов, две или три «Плетенки», стадия «Паутина», «креативная сессия» с художниками и вся детальная постановка на сцене.

По словам Юхананова, надо, «поднявшись путями опыта индивидуальности», дать каждому из молодых режиссеров возможность абсолютно независимо от мастера сделать свой спектакль. Поэтому осенью 2019 года на протяжении четырех недель осуществлял «Опыты неадаптивного театра», где 80 молодых режиссеров Мастерской показали свои уже абсолютно независимые спектакли. Создавая «Орфические игры. Панк-макраме», студенты работали над созданием общего проекта, а теперь – отправляются в самостоятельную работу. Тем самым завершая свое обучение в Мастерской индивидуальной режиссуры Бориса Юхананова.

материал подготовила Ирина Токарева

 

340