Сегодня бесконечно

       А завтра изначально

                             быстротечно

Играю словом и играю смыслом

Но умысел похож на коромысло

Где два ведра

И только один путь

                 один колодец

Дальше не свернуть.

И так вы смотрите

А я не отвечаю.

Вы взять хотите

             Я вам не даю.

И так случайно вдруг я повстречаю,

Потом обратно все от вас таю.

Смотрите как случаются событья,

смотрите как встречаются часы.

            И перепутанное где-то там забытье

            В забытье приходит,                   

                  Но не “с” поставим мы,

                  А букву “ы” поставим,

                  И также троеточие затмив,

                  Сюжетный знак и восклицание оставим.

Произнесем:

        Приходим мы

                      из тьмы

И низких истин

                  нам дороже

нас возвышающий обман.

И если кто-то спросит

               отчего же

Ответим

              потому что

                               надо нам...

О чем у нас, собственно, речь? О природе вдохновения. Хотя я скажу иначе и сформулирую тематический сюжет, в который сейчас отправлюсь как эвристическая речь. Основанием для технологии эвристики служит то, что человек приходит в этот мир уже наделенный огромным универсальным светом, как существо, владеющее гениальными дарами. Они даны любому младенцу. Я исхожу из такой огромной метафоры. И вот, младенец, уже при рождении наделенный этими дарами, отправляется в путешествие по миру, в котором его от этих даров всячески отучают. И в результате остается ограбленным обществом, социумом, неверным воспитанием и т.д. Идеи, в общем, не новы. Но... сама технология возвращения себе даров оказывается очень актуальной для творческого, актерского труда. В чем она заключается? Первый момент связан с попыткой на секунду уйти из собственного бытия ограбленного человека. Что это значит? Надо отправиться в неизвестное и в этом смысле запретное бытию новых форм старых табу, в котором современный человек пребывает. Способы выхода в неизвестное должны быть мгновенны и легки. Не требуется напряжения, присущего, скажем, йоге. Это всегда очень легко. Это первый существенный критерий, по которому я понимаю, получается или нет. Если каждый шаг требует напряжения, то это уже неверно. Есть такой фильм “Невыносимая легкость бытия”. Мне очень нравится название, хотя я, наверно, вкладываю в него нечто отличное фильму. Но должна быть именно невыносимая легкость бытия. Она настолько невыносима, что ты начинаешь меняться, т.е. избавляться от привнесенного или наваленного на тебя, именно благодаря этой легкости. Этот процесс творческого бытия запускается в секунду. И в этом неизвестном пространстве человек остается один. Тебе надо поверить в то, что он оставляет за собой: прожитая его судьба, информация, владение искусством слова, речь как таковая, многое-многое другое. Ему надо набрать дистанцию, набрать опережение по отношению ко всем накопленным дарам. И обернуться к дарам данным изначально. В этот момент нужно просто поверить. Для того чтобы это произошло, требуется опыт, опыт “оборотов”, который, собственно, и является технологией, тренингом. Это нужно пробовать, отправляться в то, что называется свободно текущей речью. Здесь может помочь мастер, учитель, а также такие вещи как ритм, темп, слагание каких-то привнесенных стихов. Можно качаться в ритме чужих стихов и в это время наполняться своими, новыми словами, взятыми из области даров извечных. Человек начинает совершать открытия.

---

У каждых свои механизмы запуска. Когда это “включение” происходит, то происходит огромное прочищение, как бы откровение духовного потенциала человека. И именно в этом потенциале актер в своей работе может встретиться с текстом, который тоже на огромном духовном потенциале был создан. И здесь надо обязательно соединиться с собственным бытием, бытием души. Ведь душа все время пульсирует. Она незримо для нас принимает очень сильные токи. Отдает и принимает. Любыми средствами, обязательно это пространство надо открыть. Но все зависит от исходного импульса, который идет не из души и не из тела. Это тайна, когда человек запускается. И тогда на сцене человек делает непереводимый реальный акт. Все дело в дерзании, дерзновении, нужно отважиться иногда на дерзость открытого жеста и тогда все получится.