Обретение античного барельефа, сохранение – не как в камне – регенерация. Сквозь новый слой почвы, разбора. Начало взаимодействия с разбором.

Парадокс – сцена впереди, как спектакль впереди, плод впереди.

У дерева сохранение плода – сохранение ростка (сохранение вперед). А у греков назад.

Условия выращивания. Парадокс, лежащий в глубинах замысла. Связывает работа, а игра – с разбором.

Чувство на сад.

Приход.

Образ Садовника. Что это по жизнетворческому пространству?

Археология. (Митя. Яшкин.)

Хранение мысли как чеховский текст.

Культура осторожно сама с собой обрашается в лице археолога.

(И нам. Зона ушедших из сада. Отражение в саду.)

Речь как принятие и отдавание мысли.

Экспозиция в виде археологического пространства.

Соотнесение себя с трудом.

Организация среды, где выявляются соотношения предметов. Инсталляция. Способ существования на крупном универсальном поле.

Важно не подменить идею. Сохранение полученного.

Режиссура как археология.

Сад как археологическое пространство. Получение его как формы. (Музей, раскопки, передвижение добытого.) Жанр соотнесения с каждым элементом сада. Предметика.

Конечная форма. Реконструкция. Пьеса «Сфера». Момент реконструкции. Можно реконструировать то, что запрограммировано на реконструкцию. Театральная теория – “нельзя записать спектакль”.

Создание спектакля специально для реконструкции. Самозапись. Продолжить ее дальше. Онтологические проблемы. Сущестование спектакля – доказательство чуда бытия. Острейшая проблема современного театра. Так осознанно сделана «Сфера». Это реконструкционная игра с пьесой.

Акт ухода как величина неуважения к себе.

Археология – превращение в черепки сосудов.

Очень тонкие вещи. Нельзя так с культурой.

Реконструкция. Будет удивительно, если мы восстановим рисунок.

Семиотическое сознание. Восстановление в обьектах, ущербность по отношению к субьекту. Парадокс о знаке. Означаемое (знак) – субьект и обьект. Референтивная проблема  не решена. Означаемое, поднимаясь из глубины, проникает в означающее.

Семиотика: из означающего – означаемое.

Семиотика. Первая ступень арифметики как магии.

Один из примеров пребывания смыслов в средствах – эвристичная речь.

Речь – дискурс.

«Речь и текст». «Речь и язык». Неразличение этого в современной семиологии. Воздействие субьективного по отношению к знаку очень реально. Может сотворить только дух.

Проблема реконструкции. Ясное утверждение – она разрешима. Как?

Культурный контекст. Указания.

(Теория провокаций – очень серьезная идея. Провокативный ход – методология, выраженная в середине 1991 года. Почти сошла на нет.

Провокация – такая коллекция мощностей и тактик, которая позволяет, будучи приставленной к предмету (к чему угодно, кроме самих себя), порождать высказывание. Но сама по себе провокация высказывания не несет.

Система провокаций: система управления живими смыслами, система записей – система возможностей. А есть предметика. Возникает возможность высказывания.

Управление стадом провокаций.)

В генетических ходах культуры – возможность реконструкции, записи. «Сфера». Существует как видеозапись и текст. Коллективный автор этой пьесы, порождения эвристической речи. Означаемое проникало в означающее, пробивая поле, образуя другое поле, которое фиксировалось.

Создавался спектакль, и он же себя записывал (смысл его). Он соответствовал записи – он же и есть та самая запись. Следовательно, он может быть восстановлен. Существует определенная, ясная технология – рисунок. Можно начать игру «Сфера» или «Банка». Смысл. Есть запись момента сочинения. Уровень античного барельефа.

Силы восстановить поле. (Космический корабль – восстановление поля планеты.) Гипотеза – заказываемый сюжет.

Возможности речи – повернуть вспять к основаниям – еще раз посмотреть.

(Механик на корабле повелением некоего архитектора.)

Игра в неизвестного автора, которому мы подчиняемся.

Дом, обшитый досками (на них – сад), резьба. Автор неизвестен. Почему нам послан? Уверенность в этих отношениях – обращение как с магией, с реальностью, возводя в степень конечной ясности. Бытие может себя ясно излагать.

Археологичность. Дом уникален. Перед резьбой – рисунок должен быть у неизвестного автора; он пользовался рисунком, не стесняясь, – было передано ему. Резал доски – проявлялся сад по губернии. И все львы у него разные. В дереве изложено, привязано к конкретному дому.

Рисунки оживают в куклах. Возможность компьютерной трехмерности.

Разбор – рисунок – пред(д)верие чертежа.

Безымянные соавторы. Когда придет мастер, всегда безымянный, рисунок будет жить дальше – по материалу, сначала мертвому.

На досках – гильгамешский эпос. Вначале сказители – прохождение истории через разных людей, чтобы неизвестный автор это – СДЕЛАЛ.

Дом – сад.

Необходимость кристаллизации, труда, нотной записи, чертежа, ясности.

Встреча, соответствующая реальному этапу проекта.

Врема как доска, по которой мы режем фигуры сада.

По отношению к замыслу, чертежу первого мастера, резьба – гиперчертеж.

А спектакль? Будем, как дерево, как резьба! В этом – знаковость художественного образа, который мы делаем, входя в контакт с такого рода мастерами.